— Hide menu

Тенеподобное

SAMSUNG CSC

 

Уже много времени Тень слонялась по городу. Никем особо не замечаемая, не приметная, она сливалась с окружающим миром. С тех пор как ключ остался в незапертой двери и она покинула дом, ее не раз пытались искать. Но ни следов, ни намеков найти не могли, и очень скоро все о ней забыли. Сколько времени отделяло ее от той жизни, она и сама могла определила бы едва ли. За внешность – всегда какой-то утомленный, жалостливый вид и неокрепшую походку – ее все так и называли – Тень. Впрочем, редко кто обращался к ней даже по этому незвучному прозвищу.

Сменялись времена года, чередовались тепло с холодом, день с ночью, будни с выходными. Ежедневно по неизменным тропам из разных домов противоположных концов города стекались к станциям метро люди, уверенно смотря вперед, мысленно контролируя чуть не каждую минуту и малейшее истирание подошвы при каждом шаге. Тень наблюдала за этой картиной снизу вверх из-за куста своей любимой сирени, пытаясь понять: миссия какой срочности руководит движением этих, точно заведенных, людей. Но однообразная маета эта очень быстро ее утомляла, и Тень залезала в какой-нибудь более менее теплый уголок в надежде забыться сном.

Засыпала Тень всегда с трудом: перед глазами продолжали сновать люди и плыть огоньки машин. Когда же наконец она погружалась в сон, ее веки беспокойно подрагивали. В этот момент, должно быть, ее мысли уносились в прошлое, к сверкающим окнам на высоком этаже, к незапертой двери со вставленным в замок ключом. Сон ее всегда был недолог. Проснувшись, она неподвижно лежала, бездумно устремив глаза вверх, к небу, заглядывавшему к ней через щель в скошенной крыше. На фоне этого куска голубо-серого цвета иногда летали стаи птиц. Обычно — голубей. Их движения точь-в-точь напоминали Тени людские: туда-сюда, один и тот же круг, один маршрут, и та же бесцельность. Она была рада, что находится в стороне и не кружит ни с теми, ни с другими. В жизни и без нее было слишком много движения.

Ночами полнолуния она любила прогуливаться по темным закоулкам, бродила по коридору цветных огней, плавающих во тьме, теряясь во всеобщей сутолоке незаметно и просто.

В этом году зима наступила рано. Уже в середине ноября тротуары укрыл воздушный пушистый снег. Травы и цветы, еще зеленые, заиндевели, и внимательному взгляду могли бы показаться изящными образцами гербария.

Тени нравилось ступать по свежевыпавшему снегу, почти физически ощущая, как остаются ее шаги на земле, как на земле отпечатываются следы пройденного ею пути. Конец ноября ознаменовался приходом суровых несговорчивых морозов. Кутались в шарфы прохожие, еще больше прибавляя скорость вращения жизнедеятельности.

Было холодно, хрустел снег под ногами. В эту ночь невозможно было заснуть. Тщетно пытаясь забыться, погруженная в обычное бесчувственное состояние, Тень услышала рядом с собой шаги. Приподняв голову, она долго вглядывалась во мрак. Но так ничего и не увидела. В окно обильно светила луна, словно огромный блин, щедро смазанный сливочным маслом. По обочинам лунной дорожки, тянувшейся из щели к полу, сидели частицы пыли. Скользнув по ним взором, Тень почувствовала некую досаду и решила отправиться на улицу, несмотря на холод.

Мороз хватал и щипал, но Тень с удивлением обнаружила, что на улице холод мучает вовсе не так сильно. Полная Луна скрывалась за голыми заиндевевшими ветками. Так приятно и спокойно было смотреть на неё. Этот лимонный свет влил в остывшие мысли Тени необъяснимое спокойствие и успокоение.

Заметив впереди большой старый клён, Тень направилась к нему и забралась на самую верхушку. Ей хотелось быть поближе к Луне, показавшейся такой дружественной и прекрасной. Пусть на пару метров, а Луна все-таки стала ближе. Теперь она была прямо над ее головой, и ничто не скрывало ее изроенную лунную поверхность.

Тень с трудом могла разобрать собственные ощущения: такой радости она не испытывала давно. Хотя не в первый день она гуляла в полнолуние, и, наверное, не в первый день, Луна светила настолько ярко и прозрачно.

Уловив сладостное приближение сна, она впервые за долгое время почувствовала, что… засыпает с улыбкой. В тот момент обычное ощущение выбывшего из игры исполнителя сменилось чувством наслаждения заботой и нужности. Кому, для чего, зачем — об этом не надо было уже задумываться. Просто было чувство. Было для нее в ту минуту место в этом озябшем мире, — она была уверена в этом. Устроившись на ветке потолще, Тень закрыла глаза, с радостью погружаясь в крепкий сон. Перед ее глазами поплыли прекрасные картины, откуда-то издалека доносилась музыка — тихая, спокойная, размеренная, родная. Тепло обволакивало ее надежно и мягко, унося прочь от суеты и тревог. Свернувшись калачиком, она даже и не подумала о том, что ветка старого дерева уже совсем ветхая. Ей хотелось быть ближе к Луне, к теплу от ее света… Тень провалилась в мир сна.

… А сверху на большой мир смотрела Луна. На мелькающие фигуры в окнах и тёмные кварталы, погруженные в сон, на проезжающие автомобили, на слияние их огней, напоминающее яркие бусы и пояса. Смотрела на замедление темпа ночами, на возобновление его днями. Смотрела на то, как падают на льду одни, и продолжают идти другие… как поднимаются в высшие врата одни и спускаются другие. Смотрела на человеческую кровь и стремления, сравнивая мечты и цели, определяя стоимость жизни и ее цену ее подлинных проявлений. Смотрела на тех, кто смотрел на нее — ругающих за беспокойство и восхищающихся красотой. Смотрела…, слушала разговоры, обрывки фраз, просьб, жалоб, криков, признаний. Смотрела, пока не наскучивало. А как наскучивало, накрывалась тучами вместо одеял. Тягостно было смотреть на общую массу. Хотелось смотреть в глаза тому, кто почувствовал бы ее по-настоящему. Луна сравнивала миллионы прожитых жизней с теми, что могли быть на самом деле, с теми, ради которых и были даны «ключи». Она волновала умы тех, кто разделял эти мысли, пусть даже не осознанно. Луна пыталась понять и свое предназначение. Темнота и огни погружали в задумчивость, зачарованность. Но, казалось бы, — стоило лишь почувствовать, что понимание рядом, — как начиналось утро, чернота сменялась светом, возобновлялось движение, мысли сбивались.

… В ту ночь ее собственная жизнь показалась ей маленьким черным котёнком, свернувшимся калачиком на ветвях старого клёна, укрывшегося своим хвостом в этот резкий ноябрьский мороз. Увидев со стороны это маленькое непричесанное существование, Луне отчего-то стало горько за свою жизнь. С сожалениями о чём-то глубоком и невысказанном, затерянном и потерявшемся в точечной застройке запустения, она протянула свои невидимые руки к котёнку.

…В тот момент веки котёнка были спокойны как никогда, казалось, будто он улыбается, смотря, вкусные, как мы привыкли думать, сны, а в следующее мгновение… раздался лёгкий шлепок мягкого тела о тонкий лёд.

На следующий день возле подвала в заваленном снегом дворе слово «Тень» прозвучало всего один раз. Оно было произнесено женщиной, объясняющей ребенку законы физики.

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс